У этих фундаментальных изменений было несколько причин. Катарсис Второй мировой войны породил признание прав человека – а краеугольным камнем этой системы ценностей стал запрет дискриминации. Кроме того, после войны в Европе и Америке вообще были популярны эгалитаристские идеи: движение хиппи, антивоенные протесты, молодежные волнения (типа 1968 г. в Париже). Идеи уважения различий появлялись в разных сферах – в феминистском движении, борьбе против сегрегации и апартеида, движении LGBT и др. Важным фактором стала и массовая иммиграция, порождённая как распадом колониальной системы, так и дефицитом рабочей силы в Европе после войны. В результате европейские общества всё более отдалялись от идеала культурной однородности. Разнообразие стало платой как за экономическое развитие, так и за приверженность ценностям гуманизма и равенства.

Новые правовые стандарты появились в нескольких областях. Запрет дискриминации начался с десегрегации в США, оттуда идеи и методы пришли в Европу. Вернулись и стандарты прав меньшинств – ст.27 Международного пакта о гражданских и политических правах. В ряде стран появляется политика, направленная на защиту и сохранение региональных языков и языков меньшинств (см. вып.6). Существенные перемены произошли в политике иммиграционных государств. Были отменены расовые и этнические критерии приёма новых иммигрантов (в США в 1965 г., Канаде в 1967 г., Австралии в 1973 г.). В 1967 г. принят Протокол о статусе беженца, отменивший географические ограничения, тем самым право на убежище было признано универсальным. Изменилась и риторика, и настроения в Европе. Политика признания разнообразия достигла пика в 90-е годы 20 века: приняты Языковая хартия, Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств, антидискриминационные директивы ЕС, доминируют политкорректность и инклюзивность, в частности, корпоративная политика DEI.

Однако на рубеже 21 века стратегия признания культурного разнообразия подвергается жёсткой критике, причём не только со стороны консерваторов, но и левых. Причин несколько. В частности, растущая популярность концепции пост-колониализма, которая рассматривает последствия колониализма как определяющий фактор в современном мире. Парадигма пост-колониализма вместо борьбы с дискриминацией и равенства прав индивидов переносит акцент на восстановление исторической справедливости и коллективные компенсации. Набирают популярность левацкие концепции, в которых любое неравенство есть результат злого умысла – в прошлом или настоящем. Равенство возможностей подменяется равенством результата.

С другой стороны, фрустрацию вызывало ”разрушение старой доброй Европы”, причину которого видели в ”чужаках”, в росте культурной неоднородности. Хотя объективно экономические последствия миграции и роста разнообразия были явно позитивными, вызванный ими дискомфорт стал важным фактором неприятия политики разнообразия. Эти настроения резко усилились из-за фактора безопасности. Триггером стала атака террористов на башни-близнецы 11.09.2001. Проблематика иммиграции оказалась ”привязана” к мусульманскому фактору. После 9/11 на иммигрантов стали смотреть как на единую массу эмиссаров чуждой Европе мусульманской культуры,”исламизации”. Популистские и ксенофобские идеологии получили мощное обоснование в виде ”борьбы с терроризмом”.

Впрочем, явный регресс не означает возврата к ситуации до Второй мировой войны. Да, ужесточается законодательство и политика, усиливаются позиции ксенофобских партий, антииммигрантская риторика. В то же время на уровне первых лиц государств и международных организаций сохраняется и риторика многообразия, и институции. Всё более важную роль в современном понимании разнообразия играет концепция множественной идентичности – мultiple identity. Динамика идентичностей в современном мире – не игра с нулевой суммой, иммигранты и меньшинства осваивают базовые ценности общества, сохраняя свою культурную идентичность.

Ключевой парадигмой стала интеграция, включающая 3 основных компонента:
1) общие ценности – базовые принципы, которые признают все члены общества (права человека, верховенство закона, равенство между мужчинами и женщинами и т.п.), 2) общий язык, обеспечивающий коммуникацию и участие в жизни общества, и 3) равные возможности, независимо от цвета кожи или родного языка. Впрочем, дискуссии о соотношении социальных и культурных аспектов интеграции продолжаются.

Интеграция – это двусторонний процесс. Готово ли общество принять иммигрантов в качестве полноправных сограждан – и на каких условиях? Готовы ли сами иммигранты стать полноправными гражданами общества – и на каких условиях? Если общество требует полной ассимиляции, чтобы иммигранты стали неотличимы от большинства, то успешной интеграции ожидать трудно. Сегодня не только благосостояние, но и стабильность европейских обществ зависят от эффективности diversity policy – политики управления разнообразием, от успешности интеграции. Время покажет, насколько мы готовы справиться с этими вызовами.