14. Топонимы и личные имена

Часто двуязычные топонимы используются в приграничных областях, это нередко определяется двусторонними соглашениями между соседними государствами. Примеры: Алто Адидже-Южный Тироль на границе Италии с Австрией и Шлезвиг-Гольштейн на границе Германии и Дании. Нередко вопрос о двуязычной топонимике вызывает серьёзных разногласия. Так было, например, с двуязычными названиями на юге Словакии, где компактно живут венгры. Непростой была установка двуязычных знаков в Австрии. Топонимика – яркий пример символического аспекта языковой политики.

Личные имена и фамилии. Тут символический аспект тоже очень важен, ведь имя – часть идентичности человека, оно определяет его связь с предками. Однако тут есть и существенный практический аспект. Когда человек в результате натурализации, брака или изменения официального языка получает новые документы, часто его имя и фамилия в этих документах записаны иначе, чем в прежних. Это может иметь важное значение для наследования, признания дипломов и сертификатов, авторских прав и т.п. Даже преобразование имени с кириллицы на латиницу и наоборот – нетривиальная задача, разные алфавиты отличаются между собой. А если оригинальное имя записано, например, иероглифами – всё ещё куда сложнее.

Дело ещё больше осложняют специфические особенности грамматики разных языков. Например, родовые окончания в славянских и балтийских языках. Если российскому чиновнику понятно, что Петров и Петрова, а латвийскому – что Bērziņš и Bērziņa – супруги, то для британского это разные фамилии. Так что, с одной стороны, преобразование имён неизбежно, языковые правила и традиции надо соблюдать. С другой – нужно уважать право на сохранение идентичности и частную жизнь.

ЕСПЧ признаёт, что право на имя защищает ст.8 Конвенции. В ряде дел Суд оценивал пропорциональность ограничений – т.е. изменения имени против желания самого человека. И, как правило, признавал за государством право на свободу действий. Одно из наиболее известных дел – Mentzen-Mencena v Latvia (2004). В ЕСПЧ обращались и русскоязычные жители Латвии, фамилии которых были, по их мнению, искажены в новых документах (Šiškina and Šiškins v Latvia, 2002, Kuhareca v Latvia, 2004 и др.), но Суд признал и эти жалобы неприемлемыми. В деле Stjerna v Finland (1994) заявитель хотел взять фамилию предков – Tawastjerna. Ему было отказано на том основании, что его предки носили нынешнюю – “короткую” фамилию уже два столетия. Суд согласился с аргументацией властей Финляндии. В деле Baylac-Ferrer and Suarez v France (2008) заявители оспаривали отказ в регистрации имени новорожденного на каталонском языке. Жалоба признана неприемлемой. В деле Kemal Taşkın v Turkey (2010) граждане Турции курдского происхождения добивались записи фамилий в паспортах на курдском языке. Суд не нашёл нарушения, т.к. в турецком алфавите нет соответствующих букв.

В некоторых делах Суд встал на сторону индивида. В деле Burghartz v Swizerland (1994) муж хотел взять фамилию жены в качестве второй части двойной фамилии – закон разрешал это жёнам, но не мужьям, суд счёл это дискриминацией. В деле Kismoun v France (2014) заявитель хотел взять двойную фамилию, согласно его идентичности. Суд решил, что отказ нарушил ст.8 – право на частную жизнь.
Напомним, Комитет ООН по правам человека в деле Raihman v Latvia (2010) решил, что добавление родового окончания -s к фамилии является нарушением ст.17 Пакта – о защите личной и семейной жизни. Таким образом, Комитет интерпретировал это право более широко, чем ЕСПЧ.

Дела, связанные с преобразованием личных имён, рассматривал и суд ЕС – в контексте законодательства ЕС о свободе перемещения. Так, в деле Carlos Garcia Avello v Belgium (2003) родители – граждане Испании и Бельгии – решили дать своим детям фамилии как отца, так и матери, как принято в Испании. Однако законодательство Бельгии этого не позволяло. Суд пришёл к выводу, что ограничения не являются обоснованными и противоречат нормам права ЕС.

Одна из наиболее известных проблемных ситуаций – написание фамилий литовских поляков. В польском алфавите есть буквы, которых нет в литовском алфавите, но которые часто встречаются в польских фамилиях. После многолетних рассмотрений в судах разных уровней, включая международные, в 2022 г. парламент принял поправки, допускающие запись имен в паспортах с использованием букв, не входящих в литовский алфавит. Проблема была решена за счёт политического компромисса.